єтАмАнNqıdεγπ

Горбун Сы показывал князю Чу своё каллиграфическое мастерство:
— Держу кисть, [как будто] не замечаю, смотрю на бумагу, [как будто] не вижу. Пишу, [как будто] с выдохом произношу [слово].
Князь Чу, поглядев на свиток, не смог сдержать восхищения и щедро одарил горбуна.
Когда горбун ушёл, князь Чу усмехнулся и распорядился повесить свиток со словами «князь — дурак» в покоях у Лю.

Князь Чу, просыпаясь, чихнул, а потом не [мог] вспомнить, чихнул [ли он оттого, что у него] защекотало в носу, или же [у него] защекотало в носу [оттого, что он] чихнул.
[Князь Чу] сказал:
— Десять тысяч вещей порождают [друг друга], но все они [возникают] из беспредельного. Служит ли ветер [причиной] дождя или дождь [причиной] ветра? [Могу лишь] сказать, что они оба служат небесному дао.
Проходящий мимо покоев князя Мастер Прозревающий Глубинное улыбнулся, согласно покивал и чихнул.

Лю гадал на панцире черепахи; князь Чу пришёл [к нему] и сказал:
— Узнай для меня будущее царства!
Лю отвечал:
— [Я,] несовершенный, вижу лишь, [что будет] сегодня на ужин. Могу ли [я] узнать [будущее царства]? [Есть] гадатель на горе Юэ, он [может].
Князь чу отправился на гору Юэ и спросил гадателя:
— Могу ли [я] узнать будущее царства?
Гадатель отвечал:
— [Я] могу [гадать] на панцире черепахи, на стеблях тысячелистника, на листьях в реке и на муравьином холме. Какое гадание [Вы], князь, выберете?
Князь Чу отвечал:
— Хочу, [чтобы ты гадал] на муравьином холме.
Окинув взглядом муравейник, гадатель сказал:
— Муравьиный князь покинул [холм]; [если он] не вернётся, [его царству] грозит смута.
Князь Чу спешно засобирался домой.

К радости князя, дома смуты не обнаружилось, за тем исключением, что горбун Сы стащил с дворцовой кухни суп из морской черепахи, который должны были подать на ужин.

Горбун Сы, сидя у канавы возле дворцовых ворот, ловил ящериц не торопясь, [будто] поднимая [их] с земли. Князь Чу, проходя мимо, попытался схватить [одну из них], но лишь оторвал [ей] хвост.
— Как [тебе], Сы, удаётся ловить ящериц, [будто] поднимая [их] с земли? — удивился князь.
— У меня горб, и руки волочатся [по земле]. [Пробегая,] ящерицы задевают мои пальцы, [мне] остаётся лишь взять [их]. — отвечал горбун.
Лю спросил его:
— А зачем [тебе] ящерицы?
Горбун помрачнел и не нашёлся, что ответить.

[дискурс]

Князь Чу прогуливался по саду и был застигнут врасплох ливнем.
— Улитки в траве рады [дождю], отчего же мне [прятаться от него во] дворце? — воскликнул князь и сел на камень у дорожки.
Лю, обеспокоенный отсутствием князя, вышел в сад с зонтиком, но, проходя мимо камня, князя не заметил.
— Ищешь ли ты [меня,] Чу? — спросил князь в спину Лю.
Лю обернулся и, удивлённый, ответил:
— Сколь полного совершенства [достигли Вы], князь! Проходя мимо, [я было принял Вас] за гигантскую улитку!

Проснувшись однажды утром, князь Чу увидел, что за стенами дворца выпал снег. [Князь] сказал:
— Сколь непохожи [лики], которые являет нам природа, сколь постоянна [она] в [своей] изменчивости!
После этого князь вышел было на улицу, но быстро замёрз.
— Каково же, должно быть, горбуну Сы в канаве у дворцовых стен, — подумал князь и отправил горбуну со слугой чашу горячего рисового вина.
Лю, проходя мимо горбуна Сы по направлению к дворцу, заслышал, что князь нынче щедр на угощение, и ускорил шаг.

Князь Чу странствовал и, вернувшись, сказал Мастеру Прозревающему Глубинное:
— Я повстречал Учителя Шри Япутру и говорил с ним о Пути.
Лю, сидевший в углу, подошёл к князю и внимательно оглядел его спину.
— Нет, — сказал он, — ты не говорил с Учителем Шри Япутрой.
— Но это ничего, — сказал Мастер Прозревающий Глубинное и достал откуда-то бамбуковый посох.

реверанс в сторону ДК им. Шри Япутры

* * *

Князь Чу спросил у Мастера Прозревающего Глубинное:
— Что есть [большая] добродетель: сила [сильного] или сила [слабого]?
Мастер Прозревающий Глубинное нахмурился и промолчал.
Тогда [князь] пошёл и задал [тот же вопрос] горбуну Сы.
— Сила сильного [происходит] из [его] свойств; сила слабого [происходит] извне. Как можно [назвать] добродетелью несвойственное? — отвечал горбун.
[Князь Чу] пошёл и передал этот ответ Мастеру.
Тот нахмурился и промолчал.

* * *

Князь Чу спросил Прозревающего [Глубинное]:
— Что ведёт к долголетию?
Прозревающий [Глубинное] ответил:
— Совершенство тела и безмятежность ума.
Князь Чу сказал:
— Я соревновался с лучниками из царства Му, и ни один из них не победил меня в стрельбе. Я сражался с фехтовальщиками царства И, и все они были мной повержены. Я поднимал над головой чугунный котёл весом в сто пятьдесят цзиней. Я, Чу, обрёл совершенство тела?
Прозревающий [Глубинное] ответил:
— [Это] не [то, что я] называю совершенством. [Когда] согревают воду для чая — снимают с огня, не [давая ей] кипеть. [Когда] настраивают цинь — натягивают струны не до отказа, а лишь до [нужной] ноты.
Ты же ныне стремишься [в своём превосходстве] к крайностям. Это не [приведёт тебя] к долголетию.
Князь Чу нахмурился и промолчал.

* * *

Горбун Сы повстречал в лесу духа, и оттого [сделался] говорлив и несдержан в движениях. Князь Чу велел отправить к нему лекаря.
Осмотрев горбуна, лекарь вернулся к князю и доложил:
— Болезнь, вызванную духом, может излечить лишь другой дух. В этой [болезни] повинен дух из леса, [значит], вылечить её сможет дух из реки.
Лю пошёл, взял горбуна Сы и бросил его в реку. Тот обиделся, но выздоровел.

начало см. под номером 12

От Мастера Прозревающего Глубинное сбежал Бай, который в прошлом назывался Учитель из Кипарисовой Рощи. От отправился ко двору Сына Неба, а по дороге проповедовал учение Мастера о Пути.
Люди, которые слышали его, спросили:
— Кто передал [тебе] учение?
— Мастер Прозревающий Глубинное из Ца, — отвечал Бай.
— Мы не знаем [такой местности]. Покажи нам дорогу! — попросили его.
Бай неправильно понял эти слова и взял их в ученики.

* * *
(начало см. под номером 6)

Горбун Сы явился князю Чу во сне и предсказал ему день и час его смерти. Наутро князь прямиком отправился к мастеру Прозревающему Глубинное и рассказал ему о приснившемся. Мастер Прозревающий Глубинное ответил:
— Что горбун Сы может ведать о жизни и смерти? Пусть он достиг шести пределов, пусть устремляется ввысь, подобно фениксу, и проникает вглубь, словно дракон, пусть объемлет десять тысяч вещей — но тайны [жизни и смерти] от него так же далеки, как и тогда, когда он жил в канаве [у дворцовой стены].
Заслышав эти слова, горбун Сы, довольный похвалой Мастера, предстал перед ним и спросил:
— Если [я] столь велик, отчего же [ты считаешь, что] мне неведомы тайны [жизни и смерти]?
— Оттого, что ты мерзкий плут, — отвечал Мастер, связывая горбуна заранее припасённой верёвкой. — Сейчас же верни князю его колесницу!

* * *

Однажды в Ца приехал Учитель из Кипарисовой Рощи и стал говорить о милосердии и справедливости. Князь Чу пришёл к нему и спросил:
— [Что такое] милосердие? [Что такое] справедливость?
Учитель из Кипарисовой Рощи ответил:
— [Когда] богатые не кичатся перед бедными — это называю милосердием; [когда] чиновники судят по закону — это называю справедливостью.
Князь пошёл и передал этот ответ Мастеру Прозревающему Глубинное. Тот сказал ему:
— [Ты] не так [спросил]! Пойди и спроси [у него] о Пути.
Князь Чу пошёл к Учителю из Кипарисовой Рощи и спросил о Пути.
— Следовать в отношениях милосердию, а в делах — справедливости [и значит] придерживаться Пути, — ответил Учитель из Кипарисовой Рощи.
Тут следом за князем пришёл Мастер Прозревающий Глубинное и сказал:
— Горбун Сы и то понимает о Пути больше, чем ты. Убирайся!
Учитель из Кипарисовой Рощи отвечал:
— [Я] пришёл [сюда] ночью и не запомнил [дороги]. Не были бы Вы так добры, [чтобы] показать мне путь?
Мастер Прозревающий Глубинное неправильно понял эти слова и взял его в ученики.

Как-то раз князю Чу приснился пляшущий буйвол. Проснувшись, [князь] пришёл в неописуемое возбуждение и немедленно начертал иероглиф «великолепный». То, что у него получилось, сильно смахивало с виду на пляшущего буйвола, но князя Чу это нисколько не смутило.

Однажды князь Чу захворал. Конечности его едва шевелились, а на ум то и дело находило помрачение. Он позвал Лю и сказал:
— Знаешь ли ты, какой лекарь исцелит [мою болезнь]?
— [Я, Ваш] слуга, попробую [вылечить Вас].
Тут на князя Чу нашло помрачение, он стал печален и не слышал ответа Лю. Тот дождался, пока помрачение отступит, и с поклоном повторил:
— [Я, Ваш] слуга, попробую [вылечить Вас].
— Каким образом [ты] сделаешь [это]?
— Отец [Вашего] слуги, Эр Эр (二耳) из Лян, был врачевателем. Он передал [мне своё] искусство.
Князь Чу хотел было взмахнуть рукой, чтобы повелеть Лю немедленно приступать к делу, но у него только слегка задёргались пальцы. От этого его ум снова помрачился, и князь погрузился в безмолвие.
Лю, поняв это, тут же вышел и вернулся с мраморной ступой и горстью железной дроби, которую, усевшись на пол, принялся усердно толочь. Поднялся такой скрежет, что князь очнулся от помрачения и закричал:
— [Ты совсем] рехнулся, [Лю]! Что [ты] делаешь?!
Лю, вокруг которого уже поднялось облако мраморной пыли, отчего кончик его носа, брови и шапка посерели, не прекращая толочь, отвечал:
— [Я] вижу Вашу болезнь: она не внутри и не снаружи, её не породили ни тепло, ни холод, её причины ни на небе, ни на земле, её истоков нет ни в одной из пяти сторон [света]. Можно сказать, [что её] не существует.
— Как же [я] ощущаю [болезнь], если [её] не существует? — спросил князь.
— [Вы,] преждерождённый, ощущаете её лишь [постольку,] поскольку [Вам] это угодно, — с улыбкой отвечал Лю, уже почти скрытый пылью. — Я и подумал: почему бы мне также не заняться делом, которое мне по вкусу?
Князь Чу расхохотался и немедленно выздоровел.

Комментарий: Говорят же, что истинная польза происходит из пустоты. Сколь велика же может быть польза бесполезного [деяния]!

Прогуливаясь по лесу, князь Чу среди бела дня умудрился заблудиться.

— Сколь величественно [то, что] привело меня сюда! — сказал он. — Смотри на него — не [увидишь], слушай его — не [услышишь], ищи его — не [найдёшь]. Невидимое, [оно] вмещает всю тьму вещей; неслышное, рождает все пять звуков; неведомое, [оно] больше, чем все знания мудрецов.

— [Могу ли я,] несовершенный, спросить: говорите [Вы,] преждерождённый, о Пути или просто ищете дорогу домой? — спросил Лю, выходя из-за куста.

Князь Чу смутился, и, умолкнув, пошёл за Лю, который вывел его из чащи.

В переводах с вэньяня (Вэньянь?) квадратными скобками отмечаются слова, отсутствующие в оригинальном тексте и добавленные переводчиком для того, чтобы обеспечить понимание текста читателю перевода :)
Это слова, которые подразумеваются; то, что читателю оригинала понятно и так.
То есть читать такой текст следует таким образом: вообразить, что всё, что вне скобок, ты читаешь, а о том, что внутри, догадываешься сам.

В этих скобках — львиная доля удовольствия, которую я получаю от чтения настоящих даосских притч (Даосские притчи, стр. 1 и дальше).

Настоящие даосские притчи тоже очень весёлые, между прочим:

Жань Цю спросил Конфуция:
— Можно ли узнать, что было прежде неба и земли?
— Можно, — ответил Конфуций. — В древности [было] то же, что и ныне.
Потеряв [нить] разговора, Жань Цю ушел.
(...)
Даосские притчи, стр. 18


Так вот, в историях про князя Чу мне очень нравится обыгрывать этот приём :)

Однажды в Ца северный ветер подул с восточной стороны.
Князь Чу высунулся в окно, и резким порывом ветра с его головы сорвало шапку.
— Кто знает [теперь, куда её] унесёт этот странный ветер! — воскликнул князь. — Ведь если северный [ветер дует] с востока, то мою шапку [он может] гнать до самых Жёлтых источников!
— Дозволено ли будет Вашему ничтожному слуге указать Вам, что шапка зацепилась за карниз соседнего окна? — приподняв брови, спросил Лю.
Князь Чу с грустью взял шапку из рук Лю и, отряхивая с неё пыль, пробормотал:
— Не видать тебе Жёлтых источников…

Однажды князь Чу увидал на прогулке, как в небо поднимается, словно влекомая неведомой силой, тяжёлая колесница, запряжённая четырьмя лошадьми.
Немало удивлённый и взволнованный этим зрелищем, князь Чу спросил у Лю:
— Может ли быть, чтобы предмет столь массивный поднялся в воздух без опоры? Снится ли это [нам], или же [грядёт] новая эпоха в Поднебесной?
— Меня куда больше интересует, как горбуну Сы удалось стянуть у Вас парадную колесницу и четырёх лучших лошадей, — процедил Лю. — Нужно посоветоваться с Учителем.

Учитель, Мастер Прозревающий Глубинное, не смог ответить ни на вопрос князя Чу о том, каким образом колесница поднялась в воздух, ни на более насущный интерес Лю в том, как горбун Сы обошёл охрану и обокрал князя.
Мастер сказал:
— Если вода исчезла [из котла], [значит], она либо выкипела, либо вытекла. [Если] она выкипела, [значит], проблема в горячем, [если] вытекла, [значит], проблема в холодном. Зная, что руководит мельчайшим, [постигнешь], что руководит великим.
Чу спросил:
— [Если же] сперва вытекло, а затем испарилось, что тогда?
Мастер пожал плечами:
— Значит, [грядёт] новая эпоха в Поднебесной.

* * *

Князь Чу, обедая, уронил на пол палочки для еды.
— Поспешность за столом [сродни] езде [на коне] без стремени, — сказал он, наклонился за палочками и перевернул пиалу с супом.
— [Желание] быстро исправить оплошность [сродни] усердию мастера, что приделывает петли с обеих сторон [двери]! — произнёс князь Чу, вытирая суп со стола, и опрокинул блюдо с жареным карпом.
— Что ж, может быть, и нежелание этой [рыбы] быть съеденной чего-то стоит! — в гневе вскричал он и выбежал из-за стола.
Лю молча доедал бутерброд.

* * *

Горбун Сы ночевал в канаве у дворцовой стены, а по утрам пел «Над домом горшечника в первый день луны расцвела стая диких гусей».
— Отчего в несовершенном теле горбуна [рождается] столь превосходный голос? — спросил князь Чу.
Лю отвечал:
— Природа горбатого такова, что его внутренние органы громоздятся в верхней части [тела], нижняя же резонирует, как пустая бочка. Но каково ему приходится, когда у дворцовых ворот трубят смену караула!

* * *

Князь Чу [вообще неохотно разговаривал].

* * *

Князь Чу на глазах у Лю без особых усилий поднял над головой чугунный котёл весом в сто пятьдесят цзиней и затеял возносить себе хвалу:
— [Я], Чу, достиг гармонии [с самим собой]!
— [Так ли это], что ты достиг гармонии [с самим собой]? — спросил его Лю.
Князь Чу серьёзно усомнился и осторожно поставил чугунный котёл на специальную подставку.


* * *

Князь Чу, садясь в колесницу, чтобы отправиться в Ца, надорвал полу роскошного халата и загнал занозу в большой палец ноги.
— Ах, [я видел Жёлтого Предка верхом на черепахе]! — воскликнул он.
Лю, переодетый кучером, оглянулся, приподнял низко надвинутый капюшон и с выражением посмотрел на князя Чу.

Князь Чу собрал войско в Ца и пошёл войной на Му, говоря: «Хитрый выступает войной ночью, подлый — вечером, [тот, кто] проиграет — днём, [тот, кто] победит — утром. Я выступаю в поход утром, [значит,] я одержу победу над Му.»
Прослышав об этом, повелитель Му отправил ему гонца со словами: «Встретив на пути бурный поток, неосторожный строит мост, терпеливый ждёт засухи, решительный ищет брод, безрассудный бросается вплавь.»
Князь Чу собрал своих советников и сказал: «Что за удивительный человек этот повелитель Му! Какие странные вещи он мне толкует!»
Тогда вышел Сэ Люй и сказал: «Повелитель Му говорит, что его военная мощь сродни [мощи] бурного потока, и уподобляет тебя тому безумцу, что пытается переплыть реку Хэ в верховьях в сезон летних дождей. Не пора ли тебе, князь, возвращаться в Ца?»
[Князь внял совету Люя, повернул войска и вернулся в Ца.]

( Редакция вторая, кортасарианская. Война хронопов и фамов )